light Главная light Почта light Архив light Карта сайта light Тел. 8-495-395-60-36
logo
slogan
name
     
Javascript DHTML Drop Down Menu Powered by dhtml-menu-builder.com

Россия и меха.

«Подобно многим одаренным предпринимателям, он рано усвоил, что свободная конкуренция нецелесообразна — целесообразна и действенна монополия».

Марио Пьюзо «Крёстный отец»


История России очень интересный предмет. Особенно если задаваться не только вопросом «как это было», но и «почему именно так»? Если взглянуть на любую историческую карту, то заметен стремительный территориальный рост Московской Руси во все стороны, на запад и на восток, на север и на юг. Воевали наши предки много и успешно. На севере с тевтонами, новгородцами и шведами. На западе с литовцами, поляками, немцами. На юге с татарами и турками. На востоке крупных воин после завоевания Казанского и Сибирского ханств не было, но продвигались такими темпами, что за 200 – 300 лет прошли всю Сибирь и дошли до Аляски.

Европейцы объясняют истоки такого количества воин в природной агрессивности русских. Русский человек спать не ложится без того, чтобы не задумать очередной завоевательный поход. Наши историки с таким же успехом объясняют такое количество воин агрессивность окружающих нас народов. Вот маслом намазан этот угол Евразийских лесов, и жить без него не могут ни поляки, ни французы, ни татары. Но все эти объяснения, если присмотреться, субъективны. Не существует на данный момент прибора измеряющего агрессивность того или иного социума в точных единицах.

Меня же всегда занимали два вопроса. Первый вопрос – откуда брала Московская Русь, а затем Российская империя деньги на военные компании? Понятно, что война во все времена удовольствие очень дорогое. Нужно оторвать от производящего труда значительную часть здорового мужского населения, то есть как раз тех, кто может и должен работать. Война еще не началась, а будущих солдат нужно организовать и обучить, так как бросать необученное войско в бой самый короткий путь к поражению. Этих мужчин нужно кормить, обувать и одевать, и кормить хорошо, а одевать тепло. Голодный и простуженный во все времена не воин. Их нужно вооружать, а стоимость вооружения в Средние века была запредельной. Если обычный стальной топор в XV веке стоил как доход крестьянской семьи за 10 месяцев, можете прикинуть, во что стоило государству одеть в железо несколько десятков тысяч человек. Да, война это добыча и грабеж побежденных, но добыча будет после победы, а противник тоже не вчера родился. У него такие же руки и ноги, чтобы держать оружие и такие же мозги, чтобы думать. Война это не шахматы, очень часто война это игра в кости, где многое определяет случайность. Сегодня твои войска с добычей и награбленным возвращаются домой, а завтра в город везут подводы с трупами павших зря воинов, женщины голосят на площадях и грабят уже тебя. Ненадежный война бизнес, одним словом.

Второй, не менее интересный вопрос – а зачем русские осваивали Сибирь. Чтобы расселить избыточное население из европейской части государства хватило бы и одного Урала. Зачем была нужна Западная и Восточная Сибирь, Алтай, Дальний Восток, Аляска? Можно объяснить, зачем англосаксам понадобились американские равнины. В Англии перенаселение, сырость и туманы, а в Америке отличный климат и свободные плодородные земли. Реши проблемы с немногочисленными аборигенами и паши по весне до горизонта, а осенью снимай урожаи к всеобщей выгоде. Но зачем русским мужикам Сибирь с ее зверским климатом? Если очень хочется сбежать от барина и заняться привычным делом, то есть пахать землю, так лучше на юг податься – на Дон или Кубань, куда и бежали целыми селами. А «с Дона выдачи нет» - как говорили сами казаки. Можно опять-таки списать все на изначальную любознательность русского человека. Вот просто очень хотелось рязанскому мужику поглядеть, что там за следующим поворотом очередной великой сибирской реки. Но ведь понятно, что такие путешествия дело опасное. И замерзнуть можно, и от цинги или с голода умереть, и стрелу получить от не слишком обрадованных пришествием белого человека аборигенов (а воевали наши чукчи уж точно не хуже широко известных ирокезов Фенимора Купера). Должен быть какой-то более весомый мотив, чем простое любопытство для подобного мероприятия.

Поневоле напрашивается предположение, что военное расширение русского государства на запад и освоение Сибири на восток должны быть как-то связаны между собой. Возможно, это даже две стороны одного процесса.

Как вообще государство получает деньги, в том числе и на военные авантюры? Вариант первый и самый логичный – налоги с населения. Собрали чиновники деньги с крестьян, вооружили на эти деньги армию и поехали в очередной раз воевать поляков или турок. Вроде все логично, но не получается. Климат в Восточной Европе для земледелия не очень благоприятный, земля бедная по сравнению с той же Украиной, не говоря уже о Франции или Италии. Может и не голодал часто русский крестьянин (леса спасали), но вот сильно богатым он точно не был. Если бы дело было в налогах, то та же Речь Посполитая была богаче Московской Руси в разы. Вариант второй – торговля и налоги с нее. Ресурс очень серьезный. На транзитной торговле возникло первое государство в Восточной Европе – Киевская Русь. Путь «из варяг в греки» исправно приносил доход в Новгород и Киев на протяжении нескольких столетий. К сожалению, к XIV веку этот речной торговый маршрут потерял свое значение, а после захвата Крыма турками и вовсе накрылся. Большая часть торговых путей Европы шла через Стамбул, а прибыль от торговли оседала в карманах турецких султанов. Далее по Средиземному морю пенку с торговли снимали венецианцы и генуэзцы, а на Балтике – немецкая Ганза. Третий вариант – развитие городов и ремесел, экспорт, как бы сейчас сказали, высокоточной продукции. Так богатели города Северной Италии, экспортируя по всей Европе сукно, оружие, стекло, керамику, шелк. За экспортом продукции последовал экспорт капитала венецианцами и мозгов (а кто нам кремлевские соборы строил?) Но вот никакого расцвета ремесел в городах Московской Руси не наблюдается. Не умели наши предки делать руками ничего такого, что можно было бы с выгодой продать за бугор (впрочем, и сейчас не умеем). Так откуда же брались деньги в Московской Руси на многочисленные войны? Остается еще один источник дохода – монополия на какой-либо особо ценный природный ресурс. И ресурс этот нашелся – меха.

Издревле меха считались предметом роскоши. Отделать королевскую мантию мехом горностая или куницы это красиво. Но предмет роскоши на то и предмет роскоши, что на него раскошеливаются тогда, когда есть лишние деньги. А если денег нет, то вполне можно обойтись и без него. От того, что на короле мантия без меха, королем он быть не перестает. Поэтому во времена Киевской Руси мехом торговали, но не слишком активно, наряду с медом, воском и прочими дарами русской природы. Но в XIV веке в Европе случился настоящий катаклизм, точнее начался малый ледниковый период. Сначала несколько лет проливных дождей уничтожили урожаи, а затем стал регулярно выпадать снег. Притом, не где-то на севере, в Скандинавии, а в Южной Франции и Северной Италии. Покрылась льдом Гренландия, в Германии и Шотландии исчезли виноградники, замерзали Босфор, Черное море и Адриатика (в Венецию товары возили по льду). Одним словом, в Европе стало холодно, а европейцы стали банально мерзнуть. Холоднее, конечно, стало и в России, но мы-то к холоду привычные. Одно дело, если сидишь в рубленой избе около пышущей жаром русской печки. - 10° или - 15° при этом на улице не так принципиально. А вот если трясешься от холода в фахверковом доме, где пространство между балками заполнено соломой пополам со строительным мусором, топить камин приходиться хворостом, собранным по веточке, а ноги греть в куче золы (перечитайте европейские сказки), то в полный рост встает вопрос – что надеть, чтобы не замерзнуть до смерти? Впрочем, выход был, и выход традиционный – звериный мех. Человек грелся, заворачиваясь в шкуры животных, со времен палеолита. Проблема была в том, что в самой Европе большая часть лесов была вырублена, соответственно сократилось и поголовье лесного зверья. Дикие ландшафты сохранились на юг от Европы в Африке и на Ближнем Востоке, но там, на беду, жарко и звери короткошерстные. Шкура леопарда красивая, но в мороз не греет. Но спасение от холода было, и спасение бегало, красуясь длинным и пушистым мехом по бескрайним просторам Сибири. Таким образом, меха из предмета роскоши разом превратились в товар первой необходимости, а для Московской Руси в XIV веке настал звездный час.

Вообще если быть точным, то первыми просекли новую коньюктуру рынка ушлые и дошлые новгородцы. Тем более, что каналы сбыта товара через Ганзу у Новгорода были налажены очень хорошо. Сначала в торговый оборот пошли меха из окружающих русских лесов, в первую очередь белка. Масштабы добычи измеряли десятками тысяч шкурок. Так немецкий купец Виттенборг продал за три года в середине XV века 65 тысяч беличьих шкурок! Но лесное зверье невосполнимый ресурс. Убив зверя, второй раз шкуру с него уже снимешь. Когда количество белок, а также лис, бобров, зайцев и прочих животных в русских лесах стало стремительно сокращаться, новгородцы поплыли по реками за пушной рухлядью в Сибирь. Когда вы на картах видите территорию Великого Новгорода до Урала, надо понимать, что ни пахать, ни сеять там новгородцы не собирались. Мех, мех и еще раз мех. Добывали сами, торговали с местными, грабили – все понемножку.

Если принять во внимание, каким ценным ресурсов стал мех, то многие военные предприятия московских князей смотрятся не как удовлетворение геополитических амбиций, а имеют вполне объяснимую экономическую логику. В 1471 году на реке Шелони небольшое, но отлично организованное московское войско, наголову разбивает многочисленное и беспорядочное новгородское ополчение. Войска Ивана III входят в Новгород. Угадайте с трех раз первые мероприятия новой власти. По государеву указу немецкая контора в Великом Новгороде закрывается, а ганзейские купцы и их товары арестованы и отправлены в Москву. Затем стали выселять и самих новгородцев. Великие московские князья были явно не глупее упомянутого в эпиграфе к статье героя романа Марио Пьюзо «Крёстный отец». С этого момента монополия на меховую торговлю раз и навсегда была в их руках. Аналогично войны с Казанским и Сибирским ханством, кроме набегов злых татар, укладываются в ту же экономическую логику. Нужен был доступ к меховым ресурсам Сибири и Дальнего Востока.

И потекла сибирская пушнина в Европу в обмен на золото и серебро. Высшие европейские сословия щеголяли в куницах и горностаях, средние носили лису, бобра, выдру или зайца. Запросы росли. Изабелла Баварская использовала для утепления своей одежды 15000 шкурок – холодно было в Германии. Соответственно росли и цены. Соболиная шуба стоила больше, чем дом в городе. В наше время в интернете можно найти много информации как о стоимости мехов, так и о громадном объеме эскпорта из Росси в Европу. Странно, что мало кто задает вопрос - а куда пошли деньги от этой торговли? Пока Европа мерзла, в России перевооружали армию на европейский манер, крыли золотом купола соборов, приглашали итальянских архитекторов для строительства Кремля – одним словом, в России появились деньги на реализацию геополитических амбиций Третьего Рима. Подвернувшийся исторический шанс русская элита использовала на 110%, и империю понесло во все стороны как на дрожжах. Отрезали Украину от Речи Посполитой, а затем разрезали и саму Речь Посполитую. Выбили шведов с берегов Балтики, а турок с побережья Черного моря. В очередной раз побив шведов, захватили Финляндию, а накостыляв, по привычке, туркам заняли Крым. Колонизировали Кавказ и Среднюю Азию. Развалили Османскую империю (подробнее здесь) и шагнули в Закавказье, вытесняя турок и персов из Грузии, Армении и будущего Азербайджана.

Получившее и удержавшее в своих руках монополию на уникальный ресурс, русское государство не зависело от налогов с населения. Крестьяне были предоставлены сами себе, и государство не вмешивалось в их жизнь, удовлетворяясь регулярным людским налогом для очередной войны. Не нужны были русскому государству и купеческая и торговая прослойка, игравшая все возрастающую роль в становлении капитализма в Европе. Торгуют – хорошо, разорились – их проблема. Развитие ремесел стояло на уровне удовлетворения потребностей населения. Поднимать уровень производства, и экспортировать изделия за рубеж было не нужно. Правда, были две отрасли, куда государство традиционно и регулярно вкладывало деньги – оружие и, после Петра I – флот. Вообще русское государство традиционно мало интересовалось тем, что происходит в собственной стране, занимаясь более интересными внешнеполитическими проблемами. В некотором роде, русское государство существовало само по себе, а население на огромной территории России – само по себе.

И вот тут мы и подходим ко второй загадке – освоению русскими Сибири. Как говорилось выше, лесной зверь невосполнимый ресурс. Убив зверя, второй раз шкуру с него не снимешь. И выбивали зверя в лесах очень быстро. Приходилось идти на восток в еще неосвоенные земли за новой добычей. Заодно была изобретена такая полезная вещь как ясак или налог пушниной с местного населения. Подобно новгородцам в XIII веке, русские и казаки не сеяли и не пахали в Сибири до XIX века. Они плыли по рекам, били пушного зверя, собирали ясак, рубили остроги, где хранилась добыча, вывозили ее на Запад, а когда леса истощались, снова плыли по рекам. Доплыли, таким образом, до Аляски, где вместе с алеутами били морского бобра – колана. Когда зверье в лесах было по большей части выбито, земля теряла ценность для русского государства, как потеряла ценность Аляска, когда истребили коланов.

Можно ли свести всю историю Русской Сибири только к пушному промыслу? Само собой нет. Много всего было. Экспортировали пеньку через Архангельск в Англию. Надо понимать, что пенька это канаты для парусного флота. Вспомните ажурное плетение канатов на парусных судах. До изобретения пароходов, пенька для любой морской державы – стратегический ресурс. Англия, конечно, наш извечный геополитический конкурент, вот только покорял моря Grand Fleet ее Величества на канатах из русской пеньки. Строили заводы при Петре I на Урале, правда, не из экономической, а из военной необходимости. Не хватало железа для ружей и пушек в Северной войне. Еще проложили Транссибирскую магистраль, правда тоже больше из военной необходимости – назревала война с Японией. И только в XX веке Петр Столыпин впервые на государственном уровне озаботился заселением крестьянами огромных пространств. Уже в Советское время в ходе индустриализации построили Комсомольск-на-Амуре и Норильск, Магнитогорск и Новокузнецк. Но все это были капли в море. В XXI веке Сибирь, подобно сельве Амазонки, остается террой инкогнитой на экономической карте планеты.

Как закончилась меховая монополия Русского государства? Как и любая другая монополия в истории человечества – нахождением замены уникальному товару. В Европе тоже не идиоты живут, и платить бесконечно никому не охота. Да и то, что на европейские деньги и технологии на востоке растет геополитический конкурент, европейцы тоже видели очень хорошо. В 1534 году французы основывают первое поселение в Канаде – Квебек. Оказалось, что канадские леса также богаты пушниной, как и русская Сибирь, а добывать зверя ирокезы могут не хуже якутов. Но более серьезный удар был нанесен англичанами, которые путем целого ряда технических усовершенствований к 1785 году изобрели ткацкий станок. Костюмы из английской шерсти грели не хуже русских мехов, хоть, может быть, и выглядели не столь богато. Зато были дешевле и, что очень важно, стричь овцу можно много раз, а зверя убить только однажды. Чтобы получить сырье для текстильной промышленности и рабочие руки для фабрик, английские джентльмены согнали с земли собственных крестьян. Это вам не коллективизация в Советское время, когда крестьян с минимальным скарбом вывозили железнодорожными составами на свободные земли в Сибирь. Английских крестьян просто выгоняли из домов на улицу, а за бродяжничество вешали на перекрестках дорог. На деньги, вырученные от продажи шерсти, в Англии стремительно строились заводы и шахты, прокладывались железные дороги, закладывались на стапелях новые корабли. Колонизация Индии обеспечила растущую текстильную промышленность Англии новым ресурсом – хлопком. Промышленный переворот набирал обороты, превращая Англию в «мастерскую мира», а меха постепенно снова стали тем, чем были до XIV века – предметом роскоши.

Как все эти мировые процессы отозвались на России? В XIV веке одновременно с похолоданием и подъемом цен на меха начался фантастический по скорости рост русского государства. К XIX веку монополия закончилась вместе с фантастическими успехами. Наступила проза жизни. Россия проигрывает Крымскую, Русско-Японскую и Первую мировую войны. Русская элита, как говорилось выше, умела очень хорошо прибрать к рукам и удержать монополию на ценный ресурс, а также реализовать этот ресурс путем войн и территориальных расширений. Однако она никак не могла повлиять на то, что рано или поздно любому ресурсу найдется замена. А вот что никогда не умела делать русская элита, это заниматься экономикой собственной страны – строить фабрики и заводы, прокладывать пути сообщения и мосты, торговать, получать прибыль и снова вкладывать ее в производство. Кстати, это именно то, что отлично умеет делать англосаксонская элита. Это не плохо, и не хорошо. Просто так сложилась история.

В XX – XXI веке цикл повторился. Советский Союз, а за ним Российская федерация получили новый ценный ресурс в мировом масштабе – нефть и газ. Проблема только в том, что ни одна монополия не бывает вечной.

Статья поставлена на сайт 17.09.16

 

 

     
 
Rambler's Top100
copyright © 2009 created by sagitt